Правовая база микрофинансирования в Эфиопии определена Декларацией № 40 от 1996 «О лицензировании и надзоре за деятельностью микрофинансовых институтов» и серией приказов и директив, изданных национальным банком Эфиопии. 1 Во многих отношениях эта законодательная база не содержит оригинальных решений, достойных распространения и использования при формировании правовой системы в других странах.
Во-первых и в главном, правовая система устанавливает монополию Эфиопских граждан или организаций на осуществление всех микрофинансовых операций и владение микрофинансвыми институтами. В целях соблюдения этого условия собственности, все МФИ должны получить лицензию в Национальном Банке Эфиопии и разместить на его депозитах (сформировать страховой резерв) в сумме 200000 бир (приблизительно $27000). Иными словами, не допускается деятельность неформальных организаций и не определяются условия деятельности структур второго порядка по упрощенным - внутренним или смешанным нормативам в процессе их развития в полноценные финансовые институты.
Микрофинансирование, как это определено инструкциями национального банка Эфиопии, состоит в предоставлении «малых» кредитов для «малых фермеров в сельских районах и малых предпринимателей в городах». Максимальный лимит кредита на одного заемщика установлен на уровне 5000 бир ($673), максимальный срок займа составляет 12 месяцев, а ставка займа зафиксирована на уровне «не превышающем 2% от «максимальной ставки кредитов, выдаваемых официальными банками». Аналогичным образом фиксируются и ставки доходности по депозитам2 .
С другой стороны, с приобретением лицензии Центрального Банка Эфиопии, микрофинансовый институт приобретает возможности осуществления важных функций, как то:
Как отмечалось выше, по законодательству Эфиопии обязательному лицензированию подлежит право осуществления каких бы то ни было микрофинансовых операций. Правила лицензирования, так же, как и нормы надзора за деятельностью МФИ определяют практически неограниченные права вмешательства Центрального Банка Эфиопии, «который в любое время может издавать приказы и инструкции, изменять и дополнять условия получения лицензии» перед тем как МФИ может начать операции3 . В случаях, когда сбережения, привлеченные МФИ достигают уровня в 1 миллион бир (приблизительно $ 135000), институт подлежит перерегистрации. При этом, Центральному Банку Эфиопии предоставлено право вводить дополнительные условия и ограничения по своему усмотрению.
Возможно, банковское законодательство Эфиопии предусматривает некоторые ограничения регуляивных функций Центрального Банка, либо независимость и высокий профессионализм сотрудников центрального банка определяют целесообразность делегирования ему такого широкого круга полномочий. Как бы то ни было, единственное ограничение, упомянутое в законодательстве, это 30-дневный срок уведомления о внесении дополнительных условий лицензирования и предположение, что действия национального банка Эфиопии должны соответствовать возложенным на него обязанностям в этой сфере. Эти обязанности включают поддержку инвестиций в микрофинансирование, вовлечение в микрофинансирование традиционных сберегательных институтов и коммерческих банков. Следует отметить, что Совет Министров Эфиопии имеет право освободить МФИ от соблюдения условий лицензирования «с целью поддержки инновационных подходов», развиваемых микрофинансовыми институтами.
В конце концов, только лицензированный микрофинансовый институт может привлекать льготные кредиты и помощь от иностранных организаций, но только после предварительного одобрения Министерством Финансов, которое также располагает возможностями вмешательства и введения налоговых ограничений или льгот по сделкам такого рода. Вероятно, это можно объяснить ответной реакцией на вмешательство иностранных доноров в микрофинансовый сектор, но на деле подобная практика приводит к чрезмерным ограничениям и министерскому произволу..
Национальный банк Эфиопии, Совет Министров и Министерство финансов сохраняют жесткий контроль в сфере лицензирования, надзора и ограничения прав деятельности микрофинансовых институтов, притоками иностранных финансовых фондов в систему микрофинансирования. Это очевидный пример бюрократической монополии в паре с описанной выше монополией прав собственности национальных граждан и организаций.